hotcooltop.com | на главную | к оглавлению раздела

 
    Полезные и познавательные страницы  
   

Галантность

Прекрасным, идеально прекрасным было неземное обожание, с которым феодальные рыцари относились к женщине, но своими крайностями они настолько натянули струну романтики, что в конце концов она лопнула. Закованные в доспехи, бородатые, перебирающие струны лютни дети постепенно повзрослели и поняли, что поднятая на пьедестал женщина остается женщиной, и, больше того, даже и не из лучших.

Тангейзер, — не легендарный, а живший в действительности в 1240-1270 годы Тангейзер, — уже бунтует против женского ига, в своих стихах он отважно высмеивает события эпохи рыцарства.

Верная служба тогда хороша,
если прекрасна твоя госпожа,

— поет Тангейзер, а затем перечисляет, какие условия выдвигает обожаемая госпожа для получения награды. Ей надо построить дворец из слоновой кости; из Галилеи ей надо доставить гору, на которой когда-то сидел Адам; кроме того, ей надо принести чашу Грааля, а также яблоко, которое Парис вручил Венере. После всего этого можно было ожидать самую сладкую награду - hotcooltop.com. Но если рыцарь не сможет быстро найти Ноев ковчег, его ожидает вечный гнев. Прекрасная, Чистая, Добрая совсем по-другому выглядит в глазах Тангейзера.

Ее имя —Добрая; ой, спасибо ей.
Почему же розги, ой, не ударили по ней.

Тангейзер ходил с открытыми глазами в отличие от ослепленных любовью миннезингеров. Он ясно видел, что то, что рыцарь считает роковой любовной связью, для женщины было только игрой в любовь, на современном языке — флиртом.

Если мне — Да, то ей — Нет,
Так реагируем мы в ответ.

Период "Minne" постепенно приближался к своему закату. Полнокровный представитель эпохи Ренессанса смеялся над бесплотным томлением и искал в любви более реальные радости. Само слово "Minne" тоже утеряло свое прежнее значение. Серьезный немецкий научный труд с грустью пишет об этом: "Начиная с XV века благородное значение слова "Minne" постепенно огрублялось, и его начали использовать только для определения отвратительных физических наслаждений".

Насколько отвратительны эти радости, мы не будем говорить, ибо это не входит в тему нашего рассказа; не вызывает сомнений одно, что они заполнили брешь, на протяжении столетий зиявшую в истории флирта. Человек эпохи Ренессанса осуществлял свою активную практичность во всех областях, а флирт, как институт, на время был вынесен в чулан, где хранятся ненужные вещи. Он не исчез полностью, так как во все эпохи находились и найдутся женщины, которые не способны на самоотверженную любовь и выражают свои чувства в безответственной игре. Примером могут служить уже приведенные данные Брантома; они относятся уже к XVI веку, когда только кое-где поднимали голову запоздалые остатки рыцарской морали.

В XVII веке мы вновь встречаемся с флиртом, но уже под другим названием. В тот период его звали галантностью.

По определению серьезного Монтескье, галантность - не любовь, а только милая и легкая ложь, произносимая любовью. А что это, если не флирт.

Место действия: дворец Рамбуйе. Действующие лица: жеманницы. В этом салоне с искусственной атмосферой возродилось существовавшее в эпоху рыцарства почитание женщины. Женщина вновь была поднята на пьедестал - hotcooltop.com. Но теперь ее поднял туда не рыцарь, она сама забралась на возвышение. Расположившись там, она потребовала, чтобы кавалеры служили ей так же, как рыцари служили ее средневековой предшественнице. Естественно, уже не ломая копий и не совершая других боевых подвигов, а используя мирное оружие ума. Остроумная беседа, ловкий комплимент, зарифмованное выражение чувств — этими средствами надо было добиваться благосклонности идеала. Такое духовное любезничание в то время называли галантностью.

Литературное изображение жеманного мира известно; достаточно сослаться на остроумную и жестокую сатиру Мольера. Характерная для салонов галантность была, собственно говоря, тем, что мы сегодня называем флиртом, будучи при этом украшенной в соответствии с требованиями моды своего времени. Согласно теории жеманства "женщины являются украшением мира: они созданы для того, чтобы их обожали и окружали высокими чувствами, в обмен на что они предлагают свою дружбу и уважение". И кавалеры, по крайней мере, в салонах дам Рамбуйе довольствовались этой скудной пищей. По-другому и не могло быть, ведь дамы были настолько бесплотны, что Джулиа д'Анженне, например, в буквальном смысле этого слова теряла сознание, если в ее присутствии произносили какое-то обыденное слово. Мы знаем, что из обихода были выброшены самые обыденные слова, а вместо них придумали новые, более утонченные, так что посторонний человек был не в состоянии понять их разговор, и позже Сомэ составил специальный словарь их речи - hotcooltop.com. Например, слово "рука" казалось слишком вульгарным, потому что обыкновенные люди используют ее для работы, поэтому рука получила новое наименование: "прекрасная подвижная". Слово "зеркало" также было ликвидировано, вместо него изящно говорили: "советник граций". Слово "кресло" тоже слишком резко пахло столярным ремеслом, поэтому его надо было называть "средством для удобства беседы".

В этих салонах речь только и шла о величии женщин, их великолепных достоинствах и добродетелях, о том неисчерпаемом счастье, которое охватывает мужчину, если, обожествляя эти достоинства, он оказывается у ног своей дамы. Вот письмо, которое один из наиболее популярных писателей того времени Гёз де Бальзак адресовал госпоже де Рамбуйе по тому приятному поводу, что вышеуказанная дама оказала ему честь, прислав набор парфюмерных принадлежностей: "Поэты Рима воспели ароматические средства богини Венеры. Но мой подарок получен из более высоких рук, чем руки этой обыкновенной богини: я получил его от небесной богини любви, от воплощения добродетели, которая, как это явствует, предстала перед людьми, от совершенства, спустившегося с небес на землю. Я не устаю хвалиться перед всеми этим подарком. Все земное, все, чем богаты люди, теряется в сравнении с ним. И как нет чести выше той, которая досталась мне с этим подарком, нет на свете и благодарности, которую можно было бы сравнить с моей. Словами я могу выразить лишь малую частицу своих чувств, их большая часть осталась в моем сердце".

То, чем занимались дамы-жеманницы из этих салонов, было бесплотной любовной игрой, разжиженной сентиментальной, эфирной литературой, выражающей себя в высокопарных гиперболах. Но им удавалось сводить с ума часть неопытных юнцов, склонных к романтике. Бюсси-Рабютен, который в свои мужские годы был очень далек от мира платонических чувств, так описывает свою юношескую любовь, с которой он преследовал одну прелестную вдову: "У меня было настолько смехотворное представление об уважении, которое я должен испытывать к женщинам, что моя прекрасная вдовушка умерла бы рядом со мной от бледной немочи, если бы не заметила мою придурковатость и не поощрила меня. Долгое время я не осмеливался прореагировать даже на поощряющие меня поступки с ее стороны. Я был убежден, что любовь дамы завоевать невозможно, если ты должное время не занимался вздохами, рыданиями, мольбой и написанием любовных писем. Пока все это я не делал, считал я, у меня нет малейшего права ждать самую незначительную милость".

Из письма выясняется, однако, что прекрасная женщина-вдова не была противницей некоторых льгот, которые несовместимы с эфирностью существ, спустившихся с небес. То есть вся подражавшая эпохе рыцарства комедия была не чем иным, как флиртом. В тот период его называли галантностью, потому что слово "флирт" еще не родилось.

 
       
   

Все права защищены - © 2006-2017, hotcooltop.com
Перепечатка материала возможна только при наличии активной ссылки на наш сайт.